Разжиревший самурай снова в пути. Землетрясение

Сачи, очень миниатюрная, даже при моем метр семьдесят она кажется в два раза меньше. За исключением ухи, оба дня проведенных у Таро, готовит она, я только докупаю продукты в общую корзину. — Ирья, как приготовить яйца? Сделать яичницу или сварить? — спросила она утром, я в это время писал пост. — Как тебе по вкусу, ты лучший повар. — О-о сенкью. — обычно человек, когда показывает на себя, тычет пальцем в грудь. Она показывает указательным пальцем на лицо. Иногда мне кажется, она хочет сказать, что ей что-то попало в глаз. Забавно.

Это мое последнее утро в Саппоро. В этом городе стоит пожить долго — но это уже другое путешествие, а сейчас пора ехать. Послышались тяжелые шаги по деревянной лестнице, из-за косяка показалось сонное лицо Таро. Он отоспался после ночной смены. — Все, мужик, пора мне ехать. — Да-да. — Спасибо тебе за все, и будь на связи. — Да-да-да. — он пожал мне руку и приобнял за плечо.

Мы вышли на улицу, там стоит большая коробка с велосипедом. Это Таро пришел заказ. Пришлось задержаться еще на полчасика — хотелось посмотреть. Томо, парень Сачи, путешествует со старой японской камерой, снимающей на большие карточки. У него за три месяца набралось куча непроявленной пленки. Туда же вошла и моя фотография с велом. Выезд из города проходит вяло. Сказывается моя расслабленность после длительного отдыха и духота. На улицах в центре города высокие каменные здания с разноцветными вывесками, по-прежнему мужчины в белых рубашках стоят на перекрестках. Девушки на серебристых велосипедах и непременно в легком шарфике, чтобы тот развивался на ветру. Из центра к окраине ведет велосипедная дорожка. Она проходит в тени леса, касается реки. В этот жаркий день тут бегают по пояс голые горожане от подростков до стариков. Объезжаю их, объезжаю группу ребят в бейсбольной форме возле поля, на переходе через дорогу равняюсь с девушкой. Она на велосипеде в шляпке, а в плетеной корзинке у нее белая пушистая собака. На выезде из города, в тени дерева стоит грузовичок, из переднего окна торчит нога, двое рабочих в спецодежде устроили фиесту. Все, город позади. Следующая цель — озеро Шикоцсу. Тот участок пути, который мне предстоит сегодня пройти, имеет непосредственное отношение к велосипедистам и называется не иначе как “Gateway to Success”— он имеет ряд крутых подъемов и спусков. Многие спортсмены-велосипедисты тренируются на нем.

Участок действительно сложный. Но спустя два часа подъема случается чудо. Проезжающий мимо фургон останавливается, и из него выходит какая-то женщина. Следом из другой двери — по-прежнему сонное лицо Таро. — Охохо, как так? — Мы с подругой решили съездить на озеро. Они забрали с собой мои большие сумки и позволили мне налегке проверить свои силы на “Gateway to Success”. Должен сказать абсолютно честно, что велосипед промчал меня как боевой конь, с которого сняли узду и подковы и пустили в чисто поле. — Запиши адрес моего веб-сайта. — мы прощались с Таро и его подругой, после того, как поужинали овощным супом и бутербродами с авокадо.

Ее зовут Хироми Накашима, на вопрос "фотограф ли она” ответила "э-э-э может быть". На сайте должны быть фотографии, еще не посмотрел. А еще она увлекается йогой. Они с Таро отлично смотрятся вместе. Они даже говорят похоже. Таро тоже никогда не говорит “нет”, он обычно э-экает, а потом говорит "может быть нет". — Что значит, может быть нет? Нет или да? — Э-э-э может да, может нет. — Ок…

На озере в выходной день полно палаток. Кто-то семьями мирно раздувают угли, но есть и молодежь. В воздух выстрелила искрящаяся ракета и с хлопком разорвалась потом еще и еще. Отражение сверкающего круга вспыхнуло в глади озера. Сегодня здесь устроили фейерверк. Подъезжаю в темноте к свободному месту, чтоб поставить палатку. — Тебе нужен фонарь? — мальчик держит в руках подвесной фонарик. Его родители увидели, что человек в темноте пытается разложить палатку, и послали его с фонарем. — Да, спасибо. У меня снова улыбка на лице, уже который раз за день.

Ночью я проснулся от землетрясения. Ощутил его лежа на этой самой земле, которая ходила подо мной как стиральная машинка в режиме отжима. Не слышно ни одного испуганного крика, да и земля трясется бесшумно. Лишь японка в соседней палатке постанывает от удовольствия, как и ее парень. Кто-то вдалеке засмеялся, в другом конце послышался пьяный возглас, а старички тихо смотрят в воду. Такова японская повседневность. В пять утра я искупался в озере. Таком чистом и гладком, что даже на глубине в два метра видно каждый камушек. Я выдохнул воздух и погрузился на дно. Оказался в полной тишине и невесомости, гармонии. Сегодня я увижу море.